Популярные стереотипы часто рисуют любителей видеоигр как замкнутую группу, склонную к агрессии и нетерпимости. Однако масштабный анализ данных, проведенный американскими учеными, показывает обратную картину. Выяснилось, что люди, проводящие время за виртуальными мирами, в среднем демонстрируют более открытые взгляды, чем те, кто в игры не играет. Это исследование ставит под сомнение привычную связь между жанром развлечений и уровнем социальной толерантности.
Старые конфликты и репутация игрового сообщества
Игровая индустрия долгое время сталкивалась с критикой из-за того, как в проектах представлены женщины и национальные меньшинства. Наибольшую известность получил скандал, начавшийся в 2014 году, когда под видом борьбы за этику в журналистике стартовала масштабная онлайн-травля активисток. Позже волна негатива накрыла студии, пытающиеся внедрить принципы равенства и разнообразия в сюжеты своих продуктов.
Противники перемен организовывали кампании в соцсетях, призывая бойкотировать игры с нестандартными персонажами. Ярким примером стал конфликт вокруг консалтинговой студии Sweet Baby Inc. в 2023 году. Игроки, недовольные изменениями в сценариях, использовали функции цифровых магазинов, чтобы предупреждать других пользователей об «излишней прогрессивности» того или иного проекта. Постоянные вспышки враждебности сформировали мнение, будто подобные взгляды разделяет всё сообщество.
Существует теория культивации: она предполагает, что долгое наблюдение за насилием и традиционными гендерными ролями на экране заставляет людей переносить эти паттерны в реальную жизнь. Получается, что игрок выступает пассивным потребителем, который просто впитывает заложенные разработчиками смыслы.
Кто на самом деле выбирает игры
Однако другая модель — модель подкрепляющих спиралей — утверждает, что всё работает иначе. Человек выбирает контент, который уже соответствует его внутренним убеждениям. Медиа не меняет личность, а лишь усиливает то, что уже есть. Исследователи из Университета Висконсина-Мэдисона решили выяснить, какая из теорий верна, и опровергнуть миф о повальной предвзятости геймеров.
Для проверки гипотезы ученые использовали данные масштабных опросов, которые проводились среди жителей США в 2012, 2016 и 2020 годах. Эти периоды позволили охватить климат до, во время и после пика громких скандалов. Всего специалисты изучили ответы 77 018 человек.
Участникам предлагалось оценить значимость трех аспектов на трехбалльной шкале:
- важность соблюдения традиционных гендерных ролей для мужчин и женщин;
- значимость социальной толерантности, то есть уважения к этническим и религиозным различиям;
- важность равенства и равных возможностей для всех.
Параллельно фиксировалось, играли ли респонденты в видеоигры (онлайн или офлайн) за последний год, а также увлекались ли они шутерами или использовали сервисы типа Xbox Live за последний месяц. Статистические модели учитывали возраст, доход, образование и пол, чтобы выделить чистую связь между хобби и взглядами.
Неожиданные результаты масштабного опроса
Когда данные были обработаны, выяснилось, что опасения были напрасны. Любители игр во всех категориях чаще выступали за инклюзивность, чем обычные граждане. Они с меньшим энтузиазмом поддерживали жесткое разделение ролей по полу и активнее высказывались за уважение к различиям и равные права. Эти выводы подробно описаны в публикации на сайте PsyPost, посвященной анализу поведения игровой аудитории.
Особенно интересны результаты по конкретным жанрам. Даже фанаты шутеров, которые традиционно считаются наиболее агрессивным сегментом, показали более прогрессивные взгляды на гендерные роли и равенство, чем средний показатель по стране. Их отношение к социальной толерантности практически не отличалось от общенационального.
Пользователи онлайн-платформ, которые часто критикуют за токсичную атмосферу, тоже удивили. Владельцы консолей и участники сетевых сервисов демонстрировали более высокий уровень поддержки гендерного равенства и толерантности. Хотя их взгляды на равенство возможностей совпадали со средними по выборке, в других аспектах они были даже более открытыми.
Как отметил соавтор работы, докторант Шон Поли, важно понимать, что игровое сообщество — это не монолит. Хотя агрессивные группы существуют и их действия нельзя игнорировать, они не представляют большинство. Исследование показало: «в среднем видеоигроки придерживаются чуть более инклюзивных ценностей, чем остальное население».
Почему мы слышим только крики
Если цифры говорят об открытости, откуда берется враждебность? Ученые объясняют это эффектом «вокального меньшинства». В интернете активная группа людей с радикальными взглядами может создавать иллюзию, будто так думают все. При этом основная масса игроков просто молча наслаждается играми, не участвуя в хейте.
Исследователи признают: враждебность в некоторых сообществах реальна, и это исторический факт, подтвержденный предыдущими работами. Однако ошибочно полагать, что это результат воздействия самой игры. Скорее, дело в специфике конкретных групп, где закрепляется токсичное поведение.
У текущего исследования есть и свои ограничения. Опросы не отслеживали одних и тех же людей на протяжении восьми лет, поэтому сложно точно проследить, как менялись убеждения со временем. Также широкая категория «шутеры» объединяет проекты с совершенно разной атмосферой и аудиторией. Будущие работы, возможно, сосредоточатся на конкретных названиях, чтобы понять, почему одни кланы остаются дружелюбными, а другие превращаются в закрытые крепости.
Интересно было бы изучить, как именно устроена модерация на разных площадках. Ведь дизайн платформы и правила общения влияют на пользователей не меньше, чем их личные убеждения. Разница между тем, кто просто играет, и тем, кто глубоко интегрирован в субкультуру, тоже может дать многое для понимания этих процессов.
Видеоигры перестали быть уделом узкого круга энтузиастов, став частью жизни миллионов. Результаты анализа подтверждают, что хобби само по себе не делает человека нетерпимым. Напротив, увлечение виртуальными мирами чаще соседствует с уважением к окружающим и принятием социальных перемен, что не вписывается в привычные рамки старых стереотипов.
